Антикварные подделки

Антикварный рынок 1914 года

В первые месяцы войны (1914-1918) на антикварном рынке возникла паника. Люди, жившие и торговавшие прошлым, были ошеломлены настоящим, и художественная старина серьезно подвергалась риску на некоторое время совершенно обесцениться. Но затем коллекционеры пришли в себя, а вместе с ними ожили и антиквары, и в пустовавших лавках снова появились покупатели. Понятно, их было не столько, сколько прежде, - война все-таки не могла не отразиться на этой отрасли промышленности, - но во всяком случае на антикваром рынке сделки возобновились.

К изумлению самих антикваров, интерес к художественной старине еще более повысился. Появился большой спрос на фарфор, мебель и бронзу, а в связи с этим всякие раритеты сильно поднялись в цене, точно предметы первой необходимости.

Новые клиенты

Сильно разбогатевший спекулянт, делец, поставщик или посредник, еще недавно ютившийся где-нибудь в Лесном или на Выборгской стороне, спешит, как можно скорее, получше украсить свою новую квартиру на Сергиевской, куда только на днях привезли из магазина мебель. Она еще пахнет свежим лаком, этажерки и шкафчики пустуют, а стены совершенно голые.

Разбогатевший выскочка, естественно, опасается, что каждому бросится в глаза отсутствие мелочей, утверждающих давность всей обстановки. А кроме того, он что-то такое слышал об искусстве, о художественных вещах и знает, что "теперь это принято в хороших домах"…

Он ровно ничего в этом не понимает, но, к счастью, имеются антикварные лавки, где подобраны всякие "безделушки", давно его поджидающие.

На этой почве и создался новейший из анекдотов, как один из таких parvenus, показывая своему гостю только что приобретенные раритеты, гордо заявляет:

- Это настоящий имитасьон!

К счастью для этих скороспелых коллекционеров – им в этом везет! – теперь закрыты границы. Вот бы когда наступил золотой расцвет "настоящего имитасьона", имеющего свою индустрию – своих фабрикантов, коммивояжеров и целую сеть агентов. Впрочем, этот расцвет, вероятно, наступит после войны.

Фабрика подделок

Самая крупная из таких фабрик "имитасьона" находится во Франкфурте-на-Майне. Искусство ее мастеров настолько велико, что даже знатоки испытывают благоговейный трепет перед такими подделками.

Так, рассказывают про одного известного французского художника, что он однажды до того восхитился художественностью работы подделанных под его манеру рисунков, что решил поощрить талант подделывателя и скрепил рисунки своей подписью.

Американцы

Главными покупателями этих подделок с давних пор являются англичане и американцы. В большинстве случаев, особенно когда подделанная вещь увозится в Америку, тайна ее остается нераскрытой.

Боязнь попасться и оскандалиться очень мало тревожит американца: его посетители и знакомые разбираются в художественной старине еще меньше, чем он, и подлинность вещи вряд ли кем-нибудь будет оспариваться.

Поэтому американец самый желанный у антикваров покупатель: что раз к нему попадет, то уже больше никогда к продавцу не вернется. А вот с европейским покупателем иногда случаются конфликты, и продавцу иной раз приходится с горькой миной получать проданные вещи обратно и не доводить дело до суда, чтобы не разгласить тайны корпорации антикваров, имеющих свои понятия о чести.

Европейцы

Незадолго до войны на озеро Комо приехал один богатый англичанин. В Белладжио, которое уже давно слывет как складочное место всевозможных антиков, он нашел Распятие, надгробный памятник, кресло епископа, алтарь и чашу для святой воды IV столетия.

После долгого торга англичанин покупает эти вещи за 75 тысяч лир и везет их в Париж. Там знатоки тотчас же заявляют ему, что он влопался: вещи подделаны. Тогда англичанин требует, чтобы ему вернули деньги. Антиквар скрепя сердце соглашается. Но англичанин этим не удовлетворен и требует еще возмещения всех расходов по перевозке и покупке вещей.

Дело доходит до суда. Суд присуждает все эти издержки, но во время судебного разбирательства обнаруживается, что древности действительно принадлежали одной старинной церковке, хотя и не IV столетия, несколько более позднего происхождения, и были оттуда выкрадены.

Давность, правда, миновала, и поэтому антиквару не только ничто не угрожает, но он еще получает свои вещи обратно. На вопрос суда, как мог он решиться купить краденное, антиквар заявляет, что покупал эти вещи в твердом убеждении, что они настоящие, и благодарит суд, установивший их подлинность. После этого он продает Распятие, алтарь, кресло епископа и чашу по другой оценке, значительно превосходящей первоначальную.

Уловки антикваров

Следует заметить, что сами антиквары обычно покупают художественную старину по очень дешевой цене, и когда наталкиваются на редкость, оцененную владельцем высоко, то всячески стараются обесценить ее указанием, что она не настоящая.

Характерный в этом роде случай произошел в России. Некий антиквар узнает, что у одной дамы имеется замечательной работы столик эпохи Людовика XVI, осматривает его и убеждает владелицу продать ему этот столик за 3000 рублей.

Дама соглашается, но, случайно узнав, что в Петрограде живет страстный коллекционер граф N, который может заплатить ей гораздо больше, отказывается от сделки и решает съездить в столицу. Тогда антиквар подсылает к ней человека, который называет себя графом, будто бы прослышавшим об имеющихся у нее старинных вещах.

"Граф" с интересом осматривает ее картины и мебель, но на столик не обращает никакого внимания, и на вопрос владелицы, каково его мнение об этой вещице, равнодушно заявляет, что подделок, хотя бы и искусных, не признает, и что цена столику рублей 200-300.

Мнение знатока заставляет даму поторопиться с продажей столика антиквару, который затем получает за него огромную сумму.

Монеты, картины, гравюры

Кроме фабрик старинной мебели и церковной утвари, имеется еще "монетный двор" для выделки старинных монет, греческих и римских. Он находится в Неаполе. Там же выделываются старинные украшения – перстни, камеи и брошки, а также статуэтки.

Подделыватели картин, особенно старинных, имеются во многих больших городах Европы, в том числе и в Петрограде. Здесь успешно действует художник В-ч, забросивший свое несомненное дарование оригинального художника ради материальных выгод подделывателя.

За последнее время в Германии возникло несколько новых подобного же рода предприятий, имеющих своей задачей подделывать старинные гравюры. Установить такую подделку очень трудно, для этого требуется большой опыт и знакомство с водяными знаками, имеющимися на каждой старинной бумаге.

Бумага, водяные знаки

Ржавый цвет поблекших чернил, подписи, даты и монограммы подделывают без особого труда, и поэтому они легко могут ввести в заблуждение даже знатока.

Но вот старинную бумагу подделать представляет уже большие затруднения. Прокопченная дымом и пропитанная кофейным отваром, она действительно по оттенку своему может сойти за старинную, но зато камнем преткновения явятся водяные знаки.

По этому предмету возникла чуть ли не целая новая наука, имеющая свой словарь знаков. Он составился из данных, собранных группой любителей, обменивающихся друг с другом сведениями о своих находках и наблюдениях.

Три года назад во Франции вызвало большой шум известие, что некий антиквар нашел подлинное завещание Людовика XVI, собственноручно написанное им во время пребывания его в заключении. Тщательное исследование бумаги, на которой было написано завещание, обнаружило водяной знак, относящийся к эпохе Людовика не XVI, а XVIII, и таким образом подделка была изобличена.

Среди русских гравюр подделки до сих пор, кажется, не встречались. Это объясняется тем, что фальсификаторы ими совершенно не интересуются, имея в виду лишь международный художественный рынок.

В.Ирецкий

Поделиться: