Декабрь 2015 — Подборка статей из русских исторических журналов и книг

,23 декабря 2015 12:09

карикатура Каран Д'Аша

Отношение к художественной карикатуре

Художественная карикатура – обиженное искусство. Оно обижено и критиками, и публикой, и самими художниками. Родная сестра карикатуры – литературная сатира – давно уже добилась признания своих прав и заняла такое же почетное место в ряду искусств, как и все остальные виды изящной словесности…

До революции 1905 г. в России, в сущности, художественной карикатуры не было вовсе. На фоне нашей жизни тускло и скучно подхихикивали журналы «Осколки», «Будильник», «Стрекоза», изощряя свое остроумие на тещах, рогатых мужьях, мелких обывательских сплетнях и изредка поругивая «англичанку», которая неизменно строит нам козни.

Всадник Каран Д'Аша

Понятно, так же почему после революции 1905 г. сразу появилось множество сатирических и юмористических журналов, почему они привлекли к себе лучшие наши художественные силы и дали блестящие образцы карикатуры, как в общественно-политическом, так и в художественном смысле.

Наиболее ярким из них был «Зритель», к сожалению существовавший очень недолго.

Но самую значительную роль в создании художественной карикатуры сыграл журнал «Сатирикон». Влияние его художников (Ре-ми, Радакова, Лебедева и др.) до сих пор чувствуется на многих современных карикатуристах. Это был первый сатирический журнал, имевший художественную физиономию.

В седле Каран Д'Аш

Поднятая «Сатириконом» на высоту подлинного искусства карикатура не опустилась (по крайней мере, в графическом отношении) до прежнего уровня безграмотности даже тогда, когда условия ее развития стали неблагоприятными.

Теперь мы имеем много юмористических журналов. Лучший из них «Смехач», объединивший вокруг себя, кроме прежних «сатириконцев» (Радаков, Лебедев, Н.Радлов, Антоновский), также и многих других художников.

Появился целый ряд новых талантливых художников карикатуристов.

Иван Малютин, острый наблюдательный рисовальщик, великолепно владеющий техникой рисунка, чувствующий густой быт Москвы, ее церквушки, переулочки, пивные с их посетителями, понимающий того среднего обывателя, который так типичен для современной Москвы.

Крах Каран Д'Аш

Черемных – карикатурист чистой воды; его рисунки очень смешны и очень экспрессивны; фигуры и лица исковерканы до последней степени и в то же время реальны. Он рисует легкой, небрежной манерой, но за ней чувствуется большое знание рисунка.

Из карикатуристов, стиль которых не доведен до такого гротеска, шаржа и утрировки, как у Черемных, надо отметить В.Козлинского и Л.Бродаты.

Бродаты рисует широкой обобщенной манерой, иногда доводя рисунок до чисто плакатного разрешения, но и в то же время остро подчеркивает типичное.

Козлинский в элегантной и свободной манере рисунка, дает типы нэпманов и их дам, иностранную буржуазию, дипломатов и кокоток.

Из карикатуристов, сила которых не в художественности рисунка, а в злободневности темы, в остроте выдумки, отметим художников газетчиков Б.Ефимова и Де-ни.

Источник: Художественная карикатура (статья Вадима Лесового из монографии Радакова Карикатура)


,15 декабря 2015 17:47

Надпись на циферблате

Зачастую очень трудно сказать, что означают имена на циферблатах часов. В самом деле:

  • иногда продавал часовщик, заказывающий у бронзовщика отделку, и помечал часы своим именем;

  • иногда же бронзовщик приобретал часовой механизм, включал его в бронзу своей работы и продавал уже от себя, соответственно и имя означая свое;

  • иногда же магазин заказывал тому и другому мастерам их изделия и ставил свое имя.

Это не следует смешивать с еще возможным именем: на циферблате под ободом одних часов мне известных есть имя, написанное мелкими буквами, и признаваемое за подпись эмальера, делавшего самый циферблат.

Таким образом, читая на часах какую-нибудь фамилию, мы отнюдь не должны предполагать, будто узнаем автора художественной концепции или ее исполнителя.

Это в равной степени может быть имя бронзовщика, часовщика и магазинщика, т.е. лицо, пришедшее в непосредственное соприкосновение с покупателем и желающее себе рекламы.

Раскрытие истинного значения всех этих имен, известных на множестве рассеянных по миру часов, еще не произведено, и стоит на очереди. Во всяком случае, оно еще не было произведено в 1914 году, когда мы стали разъединены с западноевропейской наукой.

Вейнер П.П. О бронзе

,15 декабря 2015 05:51

благотворительный базар

Россия в новом 1896 году

Ежегодно повторяющийся торжественный момент встречи Нового года мы, русские, можем приветствовать с полным сознанием того, что на душе у нас не лежит никакой тяжести, заботы или преступления.

Не то могут сказать про себя другие европейские державы: например, «коварный Альбион» и не менее коварная Италия, которые теперь в разных концах мира беззастенчиво проливают кровь своих ближних.

Россия, уверенная в своих силах, спокойная за свое будущее, с радостью перешла рубеж старого года. Наша невская красавица-столица, по обыкновению, кипит людом, весело ждущим от нового пришельца новых благ.

Русская традиция

Отрадно замечать в эти праздничные дни, как в сердцах самых зачерствелых людей просыпается сострадание к нуждающимся беднякам, как светские и несветские люди, старые и молодые, соперничают друг с другом в благородном деле благотворительности.

Прежде всего, мы напомним о благотворительном базаре в Эрмитаже, устроенном большим великосветским обществом. Этот базар, давший, вероятно, возможность многим беднякам встретить оба праздника безбедно, так сильно привлекал публику, что приходилось большей её части отказывать во входе: не доставало места.

Заслуживает внимания ещё предложение одного противника праздничных визитов – он советует употребить ассигнованные на визиты деньги – на покупку обеденных марок для бедных.

Словом, сквозь жирный чад рождественских и новогодних гусей и других угощений пробивается с каждым годом новое отрадное веяние уже не только в пользу желудка, а отдается должное и потребностям души.

,10 декабря 2015 16:55

Вступление

Врожденных склонностей мне следовать закону,
Хотел предаться я на веки Аполлону,
И Чистых Сестр олтарь вседневно угождать,
Дабы по сем возмог достойно подражать
Прекрасну пению Россиян знаменитых,
И в отчестве своем и всюду именитых,
Которых красный слог, пленяя все сердца,
Доставил почесть им нетленного венца.

Досуги

Прельщенный мыслью сей, я все мои досуги,
Пренебрегая все и бедность и недуги,
Старался в Письменах со тщаньем провождать,
И славой будущей ленивость побеждать.
Сгарая ж завсегда Парнасским сим Пыланьем,
И к благу общему стремясь моим желаньем,
Хотел достойному достойное воздать,
И знаменитых дел забвенье обуздать;

Невинному подать невинно упражненье,
И к добродетелям соделать побужденье;
Хотел безумному безумство отразить,
Порочному желал пороки омерзить,
Бесчестных обратить на путь хвалы и славы;
Иль обще всем подать невинныя забавы:
Хотел представивши я страсти во стыде;
Совет на них и смех; злословия ж нигде;

Предисловие к собранию сочинений Михаил Попова

Хотел читателя заставить их бояться,
Там гневаться на них, а инде им смеяться;
И рода разного явить ему скотов:
Безумцев, забияк, мотов, скупых, плутов.
Такие замыслы питая в воображенье,
Впустился ревностно того в изображенье,
Отверзя ко стихам свободный мыслям ток,
Да удостоятся потом сих лестных строк:

Желание добра перо его подило,
И пользу меж забав играя погрузило!

Но что ж потом? О рок! Писав, потев, вертясь,
По тесной горнице творя безплодны круги,
И на тупый мой ум с двенадцать лет сердясь,
На силу мог скропать лишь бедные Досуги.

Премногим жребий сей есть общ у нас Писцам,
Которы подражать великим льстясь Творцам,
Во стихотворческий вдаются подвит смело:
Но, иль со тщанием в сие же вникнув дело,
Иль нужным знаниям к тому не научась,
Иль спесью Авторской зараней воскичась,
к другому ль ремеслу природою гонимы,
А чаще бедностью и нуждами томимы,
Наместо чудеси, перед народный взор,
В посмешище себя являют и в позор.

Эпиграммы на людские пороки 18 века

Разбойники, огонь, потоп и трус земной,
Тревожат в жизни нас, и рушат наш покой:
Последнее бедство смерть всех зол сих жесточае
Но лютая жена всего на свете зляе.

Когда ласкала я любовника сего,
Любила серебро и золото его:
И плачу не о том, что он со мной расстался;
Но что кафтан на нем его не мой остался.

Не плачь, молодушка, лишившись молодца
Веть ты обчистила уж етова глупца
Или в правду ты к нему любовь питала?
Ни мало, никакой! молодка отвечала

Попов

Наполеон в Фонтенебло

Собираясь на великую войну, Наполеон особенно внимательно относился ко внешним сношениям всем руководил сам и все министры писали хотя отчасти под его диктовку. Несмотря на голод в стране, Наполеон перед войной в зиму 1811—1812 г. давал особенно многочисленные балы, придворные спектакли и великолепные праздники, что он считал обязательным для выс­шей власти.

Из праздников Наполеон особенно любил маскарады и всего более веселился на них. Он любил маскарады потому более, что имел не­который род отваги или безрассудства идти навстречу приключениям и даже опасностям. Был конец масленицы; предстоял последний в сезоне маскарад у Марескальки, итальянского министра внутренних дел.

Он построил из дерева и полотна огромную залу в своем саду на авеню Елисейских по­лей. Боялись опасности от огня и были приняты большие предосторожности, но тут явилась другая опасность.

Молодежь северной Германии с негодованием переносила то ярмо, какое надел Наполеон на их родину, страдала от унижений, какие терпела их страна, и в тайных собраниях изыскивала способы освобождения своей родины. В конце 1809 года, один из них чуть было не убил Наполеона на параде в Шенбрунне, когда он был окружен своей гвардией.

Смелость признания его, презрение, какое он питал к смерти, его заявление, что, если его простят он повторит покушение,— все это было так необычно, что покушение сочли за единичный факта, как следствие увлечений нездорового ума. Но эта болезнь могла быть заразительной. Двое молодых людей из лучших семей Саксонии отправились в начале 1812 года из Лейпцига с твердо предпринятой целью исполнить в Париже то, что не уда­лось в Шенбрунне.

Один из них раскаялся и вернулся. Другой, де-Ласала, в Страсбурге сошелся с каким-то военным комиссаром, который довез его до Парижа. В Страсбурге Ласала замешкался немного, а его бывший соучастник почувствовал угрызния совести и донес министру иностранных дел при короле саксонском де-Шнефу о задуманном им плане.

Де-Шнеф сейчас же отправил в Париж курьера. Герцог Бассано получил депешу в полночь и сообщил ее префекту полиции. Очень ловкий агент Фудра на другой день нашел Ласала в отеле и арестовал его. При нем нашли пистолеты и кинжал. Он во всем сознался. Ласала жалел, что опоздал на маскарад у Марескальки, где мог бы убить Наполеона.

В деле об этом есть приказ Наполеона не разглашать о покушении, чтобы не плодить слухов о легкости подобных предприятий. Злоумышленника объявили ненормальным и заключили в Венсенн.

Вскоре после этого над русским посольством был учрежден надзор. У арестованного русского курьера нашли пакет государю от Чернышева с подробными сведениями о расположении и численности французских войск в Германии. Эти планы составля­лись в кабинете Наполеона.

В день отъезда Чернышева агент полиции осмотрел комнаты и в камине среди пепла нашли полусгоревшее письмо с почерком видного чиновника военного министерства. Последний сознался, что продает эти тайны России уже девять лет. Это происходило еще в момент великой дружбы Наполеона с Александром и, по некоторым сведениям, этот факт окончательно повлиял на Наполеона в смысле объявления войны России.

Статьи о Наполеоне: